Это был некий космический романтизм, который разбился об ограничения технологического прогматизма. Наши технологии не позволяют нам путешествовать в космосе даже к соседним звездам, не говоря уже о других галактиках, эти расстояния даже не поддаются воображению из-за своей огромности, и вряд ли в ближайшем будущем и даже в отдаленном мы сможем осуществить мечты человечества об освоении других миров. Ведь для преодоления расстояния хотя бы в 4 световых года в приемлемые для человеческой жизни сроки нужно колоссальное колличество энергии, вида которой мы еще не знаем.
Нам остается лишь осознать величие космоса, огромность вселенной и свои микроскопические размеры в ней. Мы даже не похожи на муравьев или даже бактерий по соотношению размеров, доступных для нашего понимания. Мы микроскопические крупицы космоса, состоящие из звездной пыли, пытающиеся постичь его величие. Космос для нас это недоступное, недостижимое пространство, которое ужасает своей необъятностью и скрывающимися в нем объектами такими как черные дыры или нейтронные звезды. Мы заключены на нашей планете, масштаб которой в силе представить, и можем представить свою роль на ней. Наши заботы чрезмерно малы для времени, заключенного в космосе, их просто нет, но для нас это целая жизнь. Мы пока не знаем о другой жизни во вселенной, и врядли узнаем об этом, тем страшнее представлять, что всё это пугающее и великое пространство пустеет вокруг нас.